ОФИЦЕРСКАЯ ПАМЯТКА

Мысли и афоризмы генерала М.И. Драгомирова о военном деле

 

 


В 1888 году русским генералом М.И. Драгомировым (1830-1905) была подготовлена книжечка под названием "ОФИЦЕРСКАЯ ПАМЯТКА". В стиле суворовской "Науки побеждать" в ней были кратко, в форме пословиц, поговорок и метких образных выражений сформулированы основные воинские правила для солдат.

Милостивый Государь, г-н Издатель!
Ни одним из современных военных авторитетов, исключая генерала М.И. Драгомирова, не выяснены так отчетливо и доступно сущность, дух требований от армий вашего времени; никто, кроме его, не умел так ясно выразить то, чем должен быть истинно военный человек. Но не каждый офицер имеет возможность познакомиться со всеми сочинениями Михаила Ивановича. Это-то обстоятельство натолкнуло меня на мысль сгруппировать те места из его сочинений, в которых наиболее отражаются его идеи. Популяризировать эти идеи между военными - вот цель "Офицерской Памятки".
Д.Н.Трескин. Спб., 1892.

Воспитание войска

  • Если бы всякий военный был проникнут мыслью, что он назначается, как кровавая жертва для блага всего народа; что он в народе представитель великого принципа, что "нельзя иметь любви больше того, как душу свою положить за други своя"; если б это помнили постоянно, возник бы другой строй мысли и другое обращение, и другой характер занятий; мы обреченные на смерть должны вести и держать себя, как таковые; к сожалению, простой человек зачастую понимает это гораздо лучше, чем цивилизованный.
  • Память без содействия анализирующего ума - способность пассивная.
  • Техника важна, но комбинация выше и важнее; материал без комбинации - "глупому сыну не в помощь богатство".
  • Простая и осязательная мысль, что к каждой практической цели ведут тысячи путей и дело в том, чтобы дойти до нее, а не в том, чтобы дойти непременно известным путем.
  • Опытность составляют не масса фактов, а выводы, которые ум сделал из этих фактов и которые одни только могут служить руководящим началом для поведения в деле; знание только факта - бесплодно; это будет опытность мула принца Евгения, который, по выражению Фридриха II, сделав десять кампаний, не стал от этого опытнее и сведущее в военном деле.
  • Армия не вооруженная сила только, но и школа воспитания народа, приготовления его к жизни общественной.
  • Одно из главных занятий теорий военного дела - это то, что она не дает человеку успокоиться на мысли, будто он знает все дело, узнав только часть его.
  • Пришло время серьезно подумать о том, чтобы солдат не уходил в запас, узнавши только аксессуары своего дела, а не суть его.
  • Воспитание солдата должно стоять выше образования; воспитание выпустить нельзя даже в том случае, если бы на подготовку новобранца дан был даже один только день.
  • При обучении нужно заботиться о том, чтобы получились умовые и волевые навыки.
  • У иных грубость считается силой характера. Требование, которого цель ясна, исполняется более от сердца.
  • Воспитывает не строгость, а неуклонность и непрерывность применения раз поставленного, но непременно дельного, целесообразного требования.
  • Следствием страха бывает ненависть; следствием любви бывает страх.
  • Воспитывающий должен сам обладать умом, большим самообладанием, добротой, высокими нравственными воззрениями.
  • Гениальные педагоги редки; но люди терпеливые, толковые и настойчивые нередки.
  • Люди, весьма высоко поставленные, дают нам великие образцы того, как терпеливо и сдержанно должно относиться к ошибкам, неизбежным при мирных занятиях войск; эти образцы и вызвали во мне размышление о том, что не дурно бы и начальникам пониже с ними сообразоваться.
  • Во всяком практическом деле ошибки не только возможны, но и неминуемы; исследовать причины их - есть единственный залог на то, чтобы они впредь не повторялись.
  • В военное время должен быть бит тот, кого били в мирное время, если только он встретится с небитым.
  • Для развития в младших начальниках привычек самостоятельности, достоинства и уважения к самим себе, нужно освобождение от страха ответственности: нужно помнить, что подчиненный начальник должен иметь и свое мнение и в критике его распоряжений не только не допускать громов и молний, но даже и то помнить, что всякое дело можно сделать на двадцать ладов и что наше мнение не есть лучшее потому только, что мы старше и что нам отвечать не имеют права.
  • Там, где человек привык всего бояться, где его энергия притуплена, нравственная самостоятельность преследуется, как нечто вредное, там он по необходимости будет бояться и неприятеля; не настолько, может Сыть, чтобы бегать от него при первой стычке, но настолько, чтобы носить вечно с собой язву нравственного убеждения в невозможности его победить.
  • Кто приучен бояться палки, тот уже поэтому самому будет расположен бояться и штыка, как однородного с нею оружия.
  • Нравственная дряблость - прямое следствие муштры; забивая энергию в подчиненных, не дают практики и своей собственной и, чем больше муштруют солдат, тем слабее бывают начальники, как только выходят из комфортабельной мирной остановки.
  • Солдат только тогда и хорош, когда он человек в полном значении этого слова.
  • Успех развития солдата умственного и нравственного независимо от метода занятий обусловливается преимущественно манерой обращения: вести его так, чтобы он, узнав свою специальность, не переставал быть энергическим и толковым человеком.
  • Нужно взывать к возвышенным сторонам человеческой природы и не только не подавлять, а напротив - укреплять их в солдате.
  • Дисциплина заключается в том, чтобы вызывать на свет Божий все великое и святое, таящееся в глубине души самого обыкновенного человека; она не пассивное самоотречение, выбиваемое палкой (страхом) и измором, не то повиновение, которое не идет далее буквального исполнения приказания, да и то на глазах; а самоотвержение человека, себя уважающего и потому расположенного дать больше, нежели требует формальный долг.
  • Человек существо чрезвычайно странное: он всегда превращается в то, за что его принимают в практических отношениях к нему. Так, например, не говорите ему, что он человек, и не держите речей о нравственном достоинстве, о высоком назначении и прочее, но обращайтесь с ним, как с человеком и он разовьется и умственно, и нравственно. На обороте: рассказывайте ему двадцать раз на день о человеческом достоинстве и о всем прочем, но в то же время обращайтесь с ним, как с набитым дураком или со зверем и, как бы вы ни красноречиво рассказывали ему о достоинстве человека и о прочем, он все-таки отупеет или обратится на известный процент в зверя.
  • Усумниться в способности человека быть самостоятельным и здравым может только тот, кто сам раб в душе.
  • Ведет себя достойно пред неприятелем только тот, кто ведет себя достойно пред начальником.
  • Человек массы столь же ценит и уважает силу, сколько презирает бесхарактерность, каприз.
  • Для массы, как для ребенка, нет слов, а есть только факты, практика, пример.
  • Привычки массы, ей раз привитые, не должны быть нарушаемы без особо важных причин.
  • Авторитет утверждается за тем, кто во имя дела и его не боится потерять.
  • Одностороннее развитие уничтожает в солдате человека, и он, встречаясь с ополченцем, меньше его знающим, но больше его человеком, уступает ему.
  • В военном человеке должно прежде всего развивать и укреплять веру в себя.
  • В военном человеке воспитание характера, воли должно быть поставлено выше всего и прежде всего.
  • На одну субординацию, не обращая внимания на человека, можно опереться только тогда, когда царит благоденственный мир, когда найдутся силы, чтоб сломить какой угодно характер, какое угодно самолюбие, но в военное время нужно иметь в виду и человека
  • Теперь самоуважение в солдате не только не вредно, но необходимо для успеха в бою.
  • В бою часто вместо опытных командиров являются импровизированные и массы предоставляются, в конце концов, самим себе, можно ли выйти с честью из подобных положений с помощью чего-либо иного, кроме бодрого и здорового духа?
  • Из самоотвержения происходит способность не приходить в уныние в самых отчаянных положениях.
  • Во всех современных армиях не обращено почти никакого внимания на развитие упорства и способности не приходить в отчаяние ни от каких враждебных случайностей.
  • Самоотвержение освящает повиновение, оно злейшее иго делает благим, тягчайшее бремя - легким.
  • Перед работой не отступают люди, для которых долг и честь не пустые слова.
  • Как только у обучаемых укоренится убеждение в том, что они неспособны усвоить дело, тут гроб успеху, ибо человек так устроен, что если он уверовал в свою неспособность к чему-либо, то уж этому на выучится, сколько бы его ни учили, до тех пор, пока не выкинет из головы того, что он неспособен.
  • Для успеха дела необходимо укоренение в солдате веры в то, что начальник требует от него дела и только дела; это лучшее пособие дисциплине в мирное время и единственная ее опора в военное время.
  • В уставе о службе внутренней есть существо, дух, есть и обряд; начать с того или с другого - далеко не все равно; как не все равно ослушаться, например, приказания или забыть застегнуть пуговицу.
  • К уставу более, нежели к какому-либо другому сборнику законоположений, применима та истина, что закон критиковать можно, ибо в этом лежит залог его усовершенствований; но в то же время должно и, безусловно, его исполнять, пока он не отменен, это отношение рациональнее того, при котором не критикуют законов, но и не исполняют их.
  • Кто обряд ставит на одну доску с обязанностями, у того рано или поздно, но неминуемо, обряд вытеснит обязанности.
  • Устав-книга; он говорит, что должно быть, но не говорит, как добиться, чтобы оно было.
  • Устав для нас, а не мы для устава; время есть - делать все как положено, а нет - по здравому смыслу.
  • Должно быть внешний порядок не Бог знает какое действительное средство утверждения дисциплины, если не дисциплинирует своих собственных приверженцев.
  • Обыкновенно бывает так, чем больше муштруют солдат, тем больше начальники забывают, что для них тоже есть дисциплина.
  • Войска должны быть обучаемы не одному сохранению механического порядка, но и тому, чтобы, утратив его, они не теряли порядка внутреннего, то есть способности подчиняться воле старших и исполнять тактические назначения.
  • Исполнение обязанностей менее важных является попутно, при исполнении обязанностей коренных, существенных.
  • Должно вести занятия, сообразуясь с конечной целью, которую следует иметь в виду; только под влиянием постоянной мысли о конечной цели занятия можно остеречься от увлечений второстепенными предметами в ущерб существенно необходимому.
  • Педантизм есть именно тот яд, который убивает лучшую систему, вытесняя из нее дух и обращая в безжизненную форму; (есть область, где педантизм не только уместен, но и обязателен, необходим - это в сбережении сил солдата).
  • Сбережение людей - святейший долг каждого начальника; время, назначенное на работу, на нее действительно должно и уходить, а не на бездельные ожидания или на равнения, двадцать раз возобновленные; лишнее утомление то же, что и недостаток пищи; свести концы с концами можно только в госпитале или на кладбище; суетня, рабский шал, дерганье, ерзанье - бьют вернее пули; в мирное время нужно приучить никуда не торопиться и никуда не опаздывать; человек создан из мяса и костей, а не из железа (да и железо не все выдерживает); требуйте от него усилий, даже и тяжелых, но во имя дела и только во имя дела; но за пределами дела - сбережение самое педантическое; ни лишнего шага, ни лишней минуты ожидания.
  • Образование солдата должно быть такое, чтобы делало возможным к бою сбор по общему сигналу.
  • Способность обращаться в деятельного предприимчивого солдата возникает только тогда, когда человек сам в состоянии сознать всю важность и необходимость этого, когда привыкнет считать дело своей части своим делом.
  • Для уничтожения врага нужна стройность в душе гораздо больше, нежели в формах и горе тому, кто не запасся первою в мирное время.
  • Если обучаемые не понимают, то, значит, обучающий не доразвился до того чтобы всякий его понимал.
  • Руки более или менее толково работают, ноги более или менее стремительно и неустрашимо несут вперед в зависимости не от себя самих, а от того, что думает голова и как бьется сердце.
  • Нужно вести войска в обучении так, чтобы даже и приведенная в беспорядок часть не теряла возможности исполнять возлагаемые на нее назначения.
  • Относительно масс, безусловно, верно то, что где больше читают, там больше и думают; масса же сильная в мысленной работе, всегда будет бить ту, которая в этой работе слаба.
  • Прошло то время, когда думали, что солдат тем лучше, чем он деревяннее.
  • Подчинение отдельных лиц может быть основано на одном официальном авторитете, хотя и то не всегда; подчинение коллективных организмов коренится прежде всего на авторитет нравственном: в авторитете характера и знания дела.
  • Караульная служба есть первая ступень к посвящению солдата в службу боевую.
  • "Солдат на часах - Царев да Божий, а больше ничей". Караульная служба требует характера и толка в солдате и, в свою очередь, способствует их выработке: нужно иметь верно поставленную голову и честное сердце, чтобы выходить непостыдно из положений, в которых приходится выбирать между двумя противоположными решениями: убить, не убить; послушать, не послушать.
  • Прежде вещь, а потом ее знак; при занятиях нужно больше работать над вещами, нежели над словами; если есть логика в деле, то она будет и в голове, хотя бы ее, по-видимому, и не было в слове; нужно, чтобы мысль для солдата раскрылась самим ходом занятий и развитие будет достигнуто.
  • Единицы могут примениться к массам, массы не могут применяться к единицам: только сознание этой истины и дает единицам силу управлять массами и вдохновлять их своею мыслью.
  • Всякая натура только тогда и даст все, что может, когда остается верна самой себе.
  • Когда подчиненный боится, что его распекут, он чувствует непреодолимый позыв распечь своего подчиненного.
  • Кто приучен бояться своего начальника, тот этим самым приучен бояться неприятеля, ибо свой заявляет требования под страхом наказания, а неприятель - под страхом смерти.
  • Всякие применения школьной оценки в частях, вроде определения того, кто лучше и кто хуже, приносят больше вреда, чем пользы, так как развивают вражду между товарищами.
  • Сила рутины такова, что ее могут побороть только кровавые и унизительные неудачи.
  • Изучают великие образцы военного дела не для того, чтобы им буквально подражать, но для того, чтобы проникаться их духом. Успех в бою никогда не зависел и не будет зависеть ни от позиции, ни от вооружения, ни даже от числа, а от того чувства, которое есть в каждом солдате и которое находит поддержку в позиции, в вооружении, в числе, в распоряжениях.
  • Всякий занимается охотнее тем, что знает, и всякий считает более важным то, что знает: так уж человек устроен.
  • Когда речь идет о деле, в котором главное орудие человек, вы не можете не заниматься его психическими свойствами; а раз вы их исследуете - вы даете этюд практической или прикладной психологии, о чем бы вы ни писали: о том ли, какие условия определяют решимость главнокомандующего в день генерального сражения, о том ли, как поступать, чтобы выучить новобранца в кратчайший срок и с наименьшими усилиями сабельным или ружейным приемам.
  • Всякая практическая деятельность человека есть не более, как ряд мыслей, воплощаемых им в поступки.
  • Наш солдат гибок в подчинении и сметлив; он все может усвоить; нужно только поставить его в возможность усвоить.
  • Внимание и участие могут быть следствием только понимания; быть внимательным к тому, чего не понимаешь - невозможно.
  • Русский человек очень легко и от сердца отзывается на требование, которого цель ясна.
  • Наше дело все построено на самоотвержении и самоотречении; кто этого не понимает, кто не может поступиться своею личностью во имя дела, тот никогда не будет порядочным военным.
  • Разница между военной и гражданской дисциплиной в силе напряжения, но не в духе или основе ее.
  • Пора понять, что рота - живой организм, что люди в ней срастаются, как атомы в тепе.
  • Внутреннюю основу военного дела составляет начало товарищества, так как оно основа и воинского организма.
  • В военном деле все основано на единодушии, товариществе, в виду этого все способствующее развитию товарищества, должно быть поощряемо; все препятствующее внимательно устраняемо.
  • Человека, утвержденного в чувстве долга и честно развитого, но меньшей мере вдесятеро легче выучить всему, чем лишенного, отчасти или вполне, этих качеств.
  • Основа дисциплины - страх огорчить начальника, а не страх палки начальника, буквально ли, фигурально понимаемой - все равно; сын отца боится, потому что его любит, а не потому любит, что боится.
  • Дисциплина есть результат доверия солдата к товарищам и начальникам.
  • Дисциплина стала силой столь же обязывающей, сколько и обеспечивающей от неправых посягательств: столь же облекающей властью, сколько и сдерживающей произвол.
  • Одно из главных условий успеха в обучении - строгая разборчивость в том, что вводить в сознание солдата через ухо и что через глаз, другими словами, что передавать ему рассказом и что показом.
  • Плодотворно учить практическому делу можно, только обращаясь к глазу человека.
  • В деле практическом действительно понимается только то, что проходит в сознание через глаз.
  • Лучше раз показать, чем двадцать раз рассказать.
  • Должно вести занятия так, чтобы не подрывать в занимающихся самодоверие; если этого нет, то наилучший руководитель не только не поможет, но напортит; что толку, если он научит, но в то же время задергает, запугает человека? У запуганного человека и ум, как бы он ни был развит, плохо действует; в нашем деле подобная наука - хуже невежества; потому хуже, что успех в военном деле зиждется на воле; ум подсказывает только легчайший путь к успеху.
  • Нынешние средства и приемы удержания людей в руках далеко недостаточны и настает крайняя необходимость дополнить их иными более действительными.
  • В наше время офицер не только военный чин, но нечто большее: он общественный деятель в гражданском смысле слова, потому что призван играть и не последнюю роль в народном образовании.
  • Не подлежит сомнению тот факт, что современные войска страдают недостатком внутреннего сцепления и самообладания под огнем.
  • Психические начала, и только они одни, могут служить тем верным светочем в теории военного дела, который дает ему силу отвести в ней подобающее место всякому элементу, ни одного не исключая и не принижая и все примиряя в высшем синтетическом единстве.
  • Ищите прежде всего внутреннего порядка и в себе, и в людях, жизнь которых в бою вам вверяется: остальное приложится.
  • Есть ли части старательные и части ленивые, как то встречается между отдельными людьми? Нам кажется, что нет.
  • В наше время кончат тем, с чего спартанцы и римлян начали, то есть признанием необходимости иметь прежде всего человека, возможно более выработанного, в смысле нравственной энергии.

    ==================================================


    из книги генерала Василевского (?)

    Очень высоко ценил русского солдата. Ему присуще, писал он, "полное отсутствие какой-либо позы, рисовки". "Добродушие с примесью своеобразного юмора составля-ет отличительную черту его". "Уметь страдать, уметь умирать - вот основные солдатские доблести, свойствен-ные русскому солдату в высокой степени". Русский сол-дат предрасположен к повиновению, "мягок, восприим-чив, предан безгранично начальству, и потому обучение его военному ремеслу чрезвычайно легко, если только оно ведется спокойно, терпеливо, без запугивания, обре-менения не идущими к делу мелочами и, в особенности, без пиленья. Последнего он не выносит".
    Офицеру нужно заслужить доверие солдат. Его мож-но приобрести, писал Драгомиров, "характером, знани-ем дела, заботливостью о солдате и, наконец, всяческой справедливостью, в том числе соразмерностью налагаемых взысканий. Результатом доверия является тот благородный, единственно достойный и единственно полезный в бою страх, который побуждает солдат дрожать за успех дела, развивает в них горячее желание положить себя для достижения этого успеха, развивает в них, если можно так выразиться, армейский патриотизм".
    Некоторые другие суждения М. И. Драгомирова, име-ющие отношение к дисциплине и воинскому порядку, оставшиеся не прокомментированными автором. "...Де-лите с солдатом труды и лишения в мирное время, когда служба вас сталкивает вместе, если хотите, чтобы он был сердцем и душою вашим в военное время: солдат не щадит себя только для офицера, который сам себя не щадит на службе. И только тогда самоотвержение солда-та становится безграничным". Офицер должен "уметь установить свои отношения к солдату так, чтобы эти от-ношения способствовали делу воспитания и образования солдата". Помни: "излишняя суровость отдаляет солда-та от офицера; излишняя доступность зауряд обращает-ся в "амикошонство", от которого и до преступления совсем недалеко". "Чем больше со стороны офицера бу-дет теплоты, участия, терпения, тем легче он найдет до-ступ к сердцу и сознанию молодого солдата; в таком слу-чае лучше пойдет его воспитание и образование, ибо он уверует в офицера, и, уверовавши, во всем послу-шает".
    "В мирное время близость офицера к солдату обес-печит правильное воспитание последнего и оградит его от вредных влияний... В военное время - эта близость послужит той внутренней спайкой в армии, которая сде-лает самоотвержение ее безграничным".
    "Армия, в которой офицер пользуется доверием сол-дата, имеет на своей стороне такое преимущество, кото-рое не может быть приобретено ни численностью, ни со-вершенством техники, ни чем-либо иным, это - высшая степень совершенства армейского организма".
    Офицер должен быть тверд в тех основах, на коих зиждется воспитание солдата, а эти основы суть:
    1) преданность Родине до самоотвержения;
    2) дисциплиниро-ванность;
    3) вера в нерушимость (святость) приказа-ния;
    4) храбрость (решительность, неустрашимость);
    5) решимость безропотно переносить труд, холод, голод и все нужды солдатские;
    6) чувство взаимной выручки.
    Первая группа черт - преданность Родине, дисципли-на и вера в нерушимость приказа "должны и могут окон-чательно утвердиться в выпускниках из училищ; при малейшем колебании в одной из этих основ молодой человек не может быть допущен до офицерского звания; пребывание такого офицера в воинской части с первых же дней может оказаться пагубным и для него самого, и для вверенных ему солдат".
    Вторая группа черт, каковы: храбрость, решимость переносить безропотно тяготы службы, чувство взаимной выручки, не всегда могут развиваться на школьной ска-мье", но офицер может и должен выработать эти каче-ства впоследствии, находясь на военной службе.
    Словом, не каждый, окончивший училище, может быть достоин офицерского звания. Поэтому лица, от которых зависит "последнее слово "достоин" или "не достоин" производства в первый офицерский чин, берут на себя большую нравственную ответственность за каждого произведенного в офицеры с заведомо неустойчивыми нрав-ственными основами".
    "Отдельный боец бережет патроны. Г.г. офицеры! Ваши патроны - люди: берегите патроны". "Желал бы видеть поменьше заботливости о личных удобствах и по-больше об удобствах масс (солдат)".

     

     

  •